«Резиновая» квартира со знаком плюс

Пенсионерка прописала на своей жилплощади более 600 человек

72-летнюю правозащитницу из калужского Обнинска Татьяну Котляр в шестой раз судят за «резиновую» квартиру. Общественница бесплатно регистрирует в своем жилье всех нуждающихся в прописке. За это ей может грозить до трех лет лишения свободы.

«От нее весь город страдает»

Символическое изображение атома на привокзальной площади напоминает, что в Обнинске была открыта первая в мире АЭС. На первой от вокзала кирпичной хрущевке – мемориальная табличка в честь основоположника радиационной генетики и узника сталинских лагерей Николая Тимофеева-Ресовского, жившего в этом доме и принимавшего здесь своего сокамерника Александра Солженицына.
В торговых рядах первого этажа дома неприметный маленький офис калужского движения «За права человека» Татьяны Котляр.
Небольшая комната часто становится первым местом, куда заходят переселенцы из-за рубежа.
В 130-тысячном наукограде сейчас проблемы не атомные, но взрывоопасные. Калужская область одной из первых в 2007-м включилась в программу переселения соотечественников в Россию. Согласно официальным данным, только по ней в регион переехали 90 тысяч мигрантов.

На самом деле переселенцев значительно больше. Член СПЧ Кирилл Кабанов говорил, что в
Обнинске треть жителей – мигранты, и переезжают в город они «целыми кишлаками». Выбор ПМЖ неудивителен – до Москвы меньше двух часов на электричке. Да и в самой области не хватает рабочих рук. Обратной стороной притока новых жителей стал рост ксенофобских настроений и стычки местных и приехавших.

СМИ бурлят по поводу каждой криминальной истории, в которой замешаны мигранты, хотя Следком по Калужской области докладывает, что выходцы из зарубежья совершают менее 10% всех
преступлений. Но взрывы, как известно, всегда управляемые, и в прошлом году губернатор и бывший мэр Обнинска Владислав Шапша приостановил действие программы переселения.

Жители настроены по разному в отношении мигрантов и тех, кто им помогает. Достаточно посмотреть комментарии в сообщениях под новостями о Татьяне Котляр в паблике «Типичный Обнинск»: «От нее весь город страдает», «Душевнобольная», «Предатель нации», «Настоящий человек, думал, таких уже
нет», «Прекрасная и отзывчивая женщина» – далеко не полная палитра мнений.

«Почему я не могу прописать любого?»

На стене офиса отпечатанная на принтере черно-белая фотография основательницы Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой и копилка с надписью «Сбор средств на оплату штрафа Т. М. Котляр».
Десять утра, прием начинается в полдень, но Татьяна Михайловна и юрист Наталья Максимова
уже хлопочут вокруг молодого человека из Молдавии. Правозащитница пожимает мне руку и приглашает поговорить за чаем.
В советское время Татьяна Котляр участвовала в диссидентском движении, в девяностые
помогала призывникам избежать отправки в Чечню, пользуясь конституционным правом
на альтернативную службу. Для самой Татьяны Михайловны это закончилось трагедией: ее сын Дмитрий Неверовский, отстаивая это право, попал в тюрьму, а затем погиб в пожаре, случившем ся в доме его родителей. К тому времени Татьяна Котляр была уже депутатом калужского Законодательного собрания (парламентская деятельность на городском и областном уровнях продлилась
в общей сложности 20 лет) и через несколько лет занялась помощью мигрантам. До 2013-го фиктивная
регистрация не считалась уголовным преступлением, и правозащитница стала предоставлять ее
всем нуждающимся.
– В 2014-м к нам сотни беженцев с Украины приходили каждый день, мы жили на работе.
Никто ими больше не занимался, – добавляет Наталья Максимова.
За помощь украинцам в получении гражданства РФ Татьяна Котляр получила премию «Гражданская инициатива», учрежденную Комитетом гражданских инициатив Алексея Кудрина. И в том же 2014-м против нее было возбуждено уголовное дело за фиктивную регистрацию.
По первым двум процессам от наказания Татьяну Котляр освободили, затем на штрафы
собирали всем миром.
– В России, как и в Европе, происходит естественная убыль населения. К тому же мы теряем до миллиона трудоспособных человек в год. И эту убыль можно компенсировать только миграцией,
– объясняет свою позицию Татьяна Михайловна, демонстрируя, что душевнобольной ее точно не назовешь.
– Надо помогать желающим жить и работать здесь. У меня есть квартира в собственности – почему я не могу прописать в ней любого? Хотите, вас пропишу? Без регистрации ни ребенка в садик отдать, ни
на работу устроиться. Сплошные нарушения прав!
Сейчас правозащитницу (кстати, получившую в 69 лет высшее юридическое образование) судят за то, что она прописывала граждан России.
«Снег топили, дождевую воду собирали».
К двенадцати возле двери выстраивается длинная очередь: женщины в платках с детьми на руках, чернобородые мужчины и вполне себе типичные славянские лица. «Киев, Лисичанск, Мариуполь», – называют свои города, обратившиеся за помощью.
– Мои дети восемь лет назад переехали, а мы с мужем только сейчас, не по своей воле, – рассказывает Людмила из Мариуполя. – Обстрелы были страшные, сидели вначале в нашем частном доме, а затем в подполе храма, где я работала. Снег топили, дождевую воду собирали.
Однажды, когда с мужем вышли за гуманитаркой, нас дрон обстрелял. Раньше каждый отпуск к детям ездили и знали, что есть такая Татьяна Михайловна, которая всем помогает и ничего за это не берет. Как переехали сюда, сразу к ней обратились. Она помогла мужу оформить пенсию. А меня сейчас льготного проездного лишили за то, что я мариупольскую прописку сохранила и обнинскую не сделала. Но я же не
знаю – вдруг мы туда вернемся?
В основном к Татьяне Котляр обращаются за регистрацией.
Женщина из цыганского поселка живет в Обнинске и не может устроить сына в школу. Мальчик протягивает правозащитнице яркие грамоты в доказательство своих успехов в учебе.

Отслужившего в армии парня не ставят на воинский учет, потому что у него закончилась временная
регистрация. Мужчина чуть постарше вопрошает: «А я смогу теперь работать?» Сможет, если получит регистрацию. Пенсионерка прописала на своей жилплощади более 600 человек.
В кирпичной хрущевке – мемориальная табличка в честь основоположника радиационной генетики и
узника сталинских лагерей Николая Тимофеева-Ресовского, жившего в этом доме и принимавшего здесь своего сокамерника Александра Солженицына.
В торговых рядах первого этажа дома неприметный маленький офис калужского движения «За права человека» Татьяны Котляр.
Небольшая комната часто становится первым местом, куда заходят переселенцы из-за рубежа.
В 130-тысячном наукограде сейчас проблемы не атомные, но взрывоопасные. Калужская область одной из первых в 2007-м включилась в программу переселения соотечественников в Россию. Согласно официальным данным, только по ней в регион переехали 90 тысяч мигрантов. На самом деле переселенцев значительно больше. Член СПЧ Кирилл Кабанов говорил, что в Обнинске треть жителей – мигранты, и переезжают в город они «целыми кишлаками». Выбор ПМЖ неудивителен – до
Москвы меньше двух часов на электричке. Да и в самой области не хватает рабочих рук.
Обратной стороной притока новых жителей стал рост ксенофобских настроений и стычки местных и приехавших. СМИ бурлят по поводу каждой криминальной истории, в которой замешаны мигранты, хотя Следком по Калужской области докладывает, что выходцы из зарубежья совершают менее 10% всех
преступлений. Но взрывы, как известно, всегда управляемые, и в прошлом году губернатор и бывший мэр Обнинска Владислав Шапша приостановил действие программы переселения.
Жители настроены по разному в отношении мигрантов и тех, кто им помогает. Достаточно посмотреть комментарии в сообщениях под новостями о Татьяне Котляр в паблике «Типичный Обнинск».

«От нее весь город страдает», «Душевнобольная», «Предатель нации», «Настоящий человек, думал, таких уже нет», «Прекрасная и отзывчивая женщина» – далеко не полная палитра мнений.
«Почему я не могу прописать любого?»
На стене офиса отпечатанная на принтере черно-белая фотография основательницы Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой и копилка с надписью «Сбор средств на
оплату штрафа Т. М. Котляр».
Десять утра, прием начинается в полдень, но Татьяна Михайловна и юрист Наталья Максимова
уже хлопочут вокруг молодого человека из Молдавии. Правозащитница пожимает мне руку и приглашает поговорить за чаем.
В советское время Татьяна Котляр участвовала в диссидентском движении, в девяностые
помогала призывникам избежать отправки в Чечню, пользуясь конституционным правом
на альтернативную службу. Для самой Татьяны Михайловны это закончилось трагедией: ее сын
Дмитрий Неверовский, отстаивая это право, попал в тюрьму, а затем погиб в пожаре, случившемся в доме его родителей. К тому времени Татьяна Котляр была уже депутатом калужского Законодательного собрания (парламентская деятельность на городском и областном уровнях продлилась в общей сложности 20 лет) и через несколько лет занялась помощью мигрантам.

До 2013-го фиктивная регистрация не считалась уголовным преступлением, и правозащитница стала предоставлять ее всем нуждающимся.
– В 2014-м к нам сотни беженцев с Украины приходили каждый день, мы жили на работе.
Никто ими больше не занимался, – добавляет Наталья Максимова.
За помощь украинцам в получении гражданства РФ Татьяна Котляр получила премию «Гражданская инициатива», учрежденную Комитетом гражданских инициатив Алексея Кудрина. И в том же 2014-м против нее было возбуждено уголовное дело за фиктивную регистрацию.
По первым двум процессам от наказания Татьяну Котляр освободили, затем на штрафы собирали всем миром.
– В России, как и в Европе, происходит естественная убыль населения. К тому же мы теряем до миллиона
трудоспособных человек в год. И эту убыль можно компенсировать только миграцией, – объясняет свою позицию Татьяна Михайловна, демонстрируя, что душевнобольной ее точно не назовешь.

– Надо помогать желающим жить и работать здесь. У меня есть квартира в собственности – почему я не могу прописать в ней любого? Хотите, вас пропишу? Без регистрации ни ребенка в садик отдать, ни
на работу устроиться. Сплошные нарушения прав!
Сейчас правозащитницу (кстати, получившую в 69 лет высшее юридическое образование) судят за то, что она прописывала граждан России.

«Снег топили, дождевую воду собирали»

К двенадцати возле двери выстраивается длинная очередь: женщины в платках с детьми на руках, чернобородые мужчины и вполне себе типичные славянские лица. «Киев, Лисичанск, Мариуполь», – называют свои города, обратившиеся за помощью.

– Мои дети восемь лет назад переехали, а мы с мужем только сейчас, не по своей воле, – рассказывает Людмила из Мариуполя. – Обстрелы были страшные, сидели вначале в нашем частном доме, а затем в подполе храма, где я работала. Снег топили, дождевую воду собирали.
Однажды, когда с мужем вышли за гуманитаркой, нас дрон обстрелял. Раньше каждый отпуск к детям ездили и знали, что есть такая Татьяна Михайловна, которая всем помогает и ничего за это не берет.

Как переехали сюда, сразу к ней обратились. Она помогла мужу оформить пенсию. А меня сейчас льготного проездного лишили за то, что я мариупольскую прописку сохранила и
обнинскую не сделала. Но я же не знаю – вдруг мы туда вернемся?
В основном к Татьяне Котляр обращаются за регистрацией.

Женщина из цыганского поселка живет в Обнинске и не может устроить сына в школу. Мальчик протягивает правозащитнице яркие грамоты в доказательство своих успехов в учебе. Отслужившего в армии парня не ставят на воинский учет, потому что у него закончилась временная регистрация. Мужчина чуть постарше вопрошает: «А я смогу теперь работать?» Сможет, если получит регистрацию.

– Конечно, мы очень боимся за безопасность Татьяны Михайловны. У нас и обыски недавно были, – говорит Наталья Максимова. – Я сама из Казахстана и обратилась к ней году в 2010- м за регистрацией. Получилось так, что в очереди кого-то проконсультировала. Татьяна Михайловна поняла, что я юрист, и взяла меня на работу.

В два часа мы садимся в такси и едем в МФЦ на окраине города, застраивающегося новыми домами. Спрашиваю по дороге, сколько за все время было прописано в «резиновой» квартире.
– Вы будете смеяться, но я никогда не считала. Но сейчас суд меня обвиняет в том, что я прописала 624 человека с 2021 года, – отвечает Татьяна Котляр.

В МФЦ уже собрались все, кто до этого приходил в офис правозащитницы.
– Нам без вас талончики не дают, – встречает с порога Исмоилбек, которого не ставят на
воинский учет.
– Как это не дают? Не может такого быть, – говорит Татьяна Михайловна и через секунду у всех на руках появляются номера в очереди.
Процедура регистрации много времени не занимает, и совсем скоро «резиновая» квартира пополняется новыми обитателями. В тот день Татьяне Котляр не надо было присутствовать в судах, и на этом ее рабочий день заканчивается.
– От моих «преступлений» нет пострадавших, и я буду продолжать помогать людям. Это все,
что от меня останется, – уверенно говорит правозащитница и на прощание снова жмет руку.

/Данила Ноздряков.
Обнинск, Калужская область.

Источник: журнал «Собеседник», №23, 20.06.23