Наталья Тагильцева
Она, эта встреча, произошла осенью далекого 1993 г., когда мы с Геннадием Фокиным приехали в Москву. По-моему, это было в начале осени. Незадолго до этого мы зарегистрировали в Екатеринбурге общественную организацию беженцев и вынужденных переселенцев — в то время такие категории мигрантов были в ходу, а мы сами — одними из многих сотен тысяч таких переселенцев. В то время мы активно искали средства для своего существования и работы организации, поэтому попутный ветер занес нас в Москву: у Геннадия там жил племянник, предложивший ему поработать, а я поехала на разведку в ФМС и прочие организации, которые могли бы помочь нашей молодой, но быстро увеличивающейся организации. И уже в последний день нашего пребывания в столице, перед самым отъездом домой, мы забрели то ли в Красный Крест, то ли еще куда-то, где нам рассказали про журналистку, которая занимается проблемами таких, как мы, зовут ее Лидия Ивановна Графова и принимает она в Литературной газете. Дали номер ее телефона, по которому мы позвонили без особой надежды – рабочий день давно закончился, а нам скоро уже ехать на вокзал — и вдруг короткая фраза: «Приезжайте обязательно!» Приехали в святая- святых – Литературку (!), нашли кабинет Графовой, с которой прекрасно были знакомы, но заочно — по газетным выступлениям, и не заметили, как за разговором пролетело время. Проговорили до отъезда. Лидия Ивановна расспрашивала, кто в нашей организации, откуда приехали, что мы имеем, как собираемся дальше жить и решать свои проблемы. Увы, похвастаться было нечем: ни офиса, ни средств, ни четкого представления, что можем, чего хотим, и что будем делать в первую очередь, чтобы обустроиться на новом месте жительства – ничегошеньки у нас тогда не было. В организацию приходили переселенцы, прибывшие из разных мест. Прибивались к нам кто семьями, кто поодиночке. Объединяли нас общая беда да еще желание доказать, что и мы не лыком шиты! Лидия Ивановна, с сожалением глядя на нас, слушала с искренним сочувствием. Потом-то нам стало понятно, что только такие чувства и могли возникнуть у нее по отношению к нам на фоне таких корифеев, как «ХОКО», «Зов» и им подобных переселенческих предприятий — с техникой, специалистами и иными ресурсами. В основном именно такие организации создавались переселенцами в начале 90-х годов прошлого столетия. Исключением в то время была лишь единственная общественная организация, созданная Георгием Рафаиловым: «Санкт-Петербургская ассоциация помощи беженцам». Но и у этой НПО был существенный ресурс — она объединяла беженцев из Баку. Многие знали друг друга, имели общие взгляды, привычки, культуру, наконец. У Георгия была разработана авторская программа социального развития организации, главной идеей которой было зарабатывание средств на строительство жилья для переселенцев через создание собственных предприятий с рабочими местами для переселенцев. Это была первая и самая продвинутая общественная организация, созданная самими беженцами и переселенцами. Вот с таким соцветием талантов в то время Лидия Ивановна общалась, помогала словом и делом, не раздумывая, ради них и им подобных «бросалась на амбразуры». Конечно, на этом фоне мы с нашей новоиспеченной организацией имели довольно бледный вид. Но, не смотря ни на что, на этой встрече мы получили от Лидии Ивановны столько советов, полезной информации и рассказов о том, как решаются проблемы, подобные нашим, что встречу без преувеличения можно назвать судьбоносной. Ближайшее будущее это доказало. Но в ту минуту мы этого еще не сознавали. Поблагодарили Лидию Ивановну, обменялись контактами, попрощались и помчались на вокзал. А потом события начали стремительно развиваться: встречи с учредителями «Координационного совета помощи беженцам и вынужденным переселенцам», от которых получали бесценный опыт выживания, приемы в офисе любимой «Литературной газеты», куда раньше даже не помышляли попасть, создание «Форума переселенческих организаций», совместные межрегиональные проекты: просветительские, правозащитные, благотворительные, миротворческие, детские. Проекты сдружили нас, подняли на совершенно другой уровень. С каждым днем нас становилось все больше, география Форума расширялась, количество переходило в качество. Сейчас, вспоминая те годы, в голове не укладывается, как хватало сил, времени у Лидии Ивановны на всех нас! До позднего времени шел прием в кабинете, а это была малая часть ее работы, той помощи, которую она оказывала! Были еще (и до сих пор не прекращаются!) острые выступления в СМИ, поездки по стране и за ее пределами, обсуждения различных законодательных инициатив, организация мероприятий различных уровней: от местных до международных.
Но, кроме нас, у Лидии Ивановны еще была (и есть) любимая семья, которая нуждалась в ее внимании, заботе не меньше нас, где за нее волновались, ожидая возвращения с работы – часто за полночь. Особенно переживала, конечно, мама Лидии Ивановны – незабвенная Тина Федоровна. В памяти сохранился силуэт нахохлившейся маленькой фигурки, как на жердочке примостившейся на какой-то скамейке, выставленной около приоткрытых дверей квартиры Графовых на площадке последнего, 12-ого этажа – это Тина Федоровна с тревогой прислушивалась, когда хлопнет входная дверь в подъезд и заработает лифт, возвращающий домой ее любимую дочь, а с ней и душевный покой на короткое время – до следующего ухода — прихода. И как же она расцветала, когда, наконец, долгожданный шум поднимающегося лифта затихал на последнем этаже и – о счастье – из него навстречу вышагивало драгоценное дитя, часто в сопровождении очередного бездомного переселенца (иногда на месте сопровождающего была и я), но это уже были такие мелочи! Тина Федоровна как птичка вспархивала со своей жердочки-скамейки и мгновенно оказывалась на кухне — кормить дочь и того, кто «в нагрузку» прибыл с ней. Ах, эта кухня с огромным хлебосольным столом, резным роскошным антикварным буфетом, добытым давным – давно мужем Лидии Ивановны! Подробности этой чудесной истории, услышанной от самого Эдуарда Григорьевича, к сожалению, уже не помню. Иногда на этой кухне мы вдвоем с Тиной Федоровной проводили вечера, пили чай (и не только), разговаривали. С ней было легко и весело. Когда она не беспокоилась за Лидию Ивановну, то часто шутила и улыбалась. В памяти моей она сохранилась именно такой – легкой, как птичка, и улыбающейся.
Даже просто попасть в этот необыкновенный дом было для нас бесценным подарком! Казалось, что воздух в нем напитан интеллектом его обитателей. Это чувствовалось даже при будничном обсуждении членами семьи текущих событий, встреч с коллегами и знакомыми, просто домашних дел. Для Лидии Ивановны и Эдуарда Григорьевича упоминаемые имена олицетворяли друзей, коллег и знакомых, а для нас, в частности, для меня – звучали как имена небожителей! Даже не берусь перечислять, о ком довелось услышать и узнать много интересного. А некоторых из них повезло воочию увидеть и услышать. Благодаря широкому кругу знакомых семьи Графовых в некоторых наших встречах: съездах, форумах, круглых столах и иных мероприятиях, принимали участие Михаил Жванецкий, Александр Починок, Григорий Явлинский, Владимир Рыжков, Елена Камбурова и многие другие интересные люди.
Дорогая Лидия Ивановна! Именно эту «роскошь человеческого общения» подарила мне та далекая случайная встреча с Вами, ставшая для меня судьбоносной… Огромная благодарность за это судьбе и отдельная – Вам за неиссякаемую энергию (откуда она только у Вас берется и чем пополняется?!), за постоянную кропотливую работу по спасению душ каждого из нас, за стремление поддержать не только словом, но и делом — никогда не забуду Вашу помощь моей Юле при покупке квартиры! Дай Бог Вам и Эдуарду Григорьевичу сил и здоровья!
Наталья Тагильцева, в прошлом вынужденный переселенец из Абхазии,
помощник Геннадия Фокина — президента "Уральской ассоциации беженцев",
ныне — председатель СООО «Нелегалов.Нет»
